10374854_664723010249430_1375564940942110214_nВ феврале 2015 года исполняется год, как в Украине сменилась власть, а само государство превратилось в парламентско-президентскую республику. Какими достижениями могут похвастать те, кто называет себя украинской элитой? В каком направлении они будут продвигать крупнейшую европейскую страну? Попытаемся вместе ответить на эти вопросы.

Нынешняя власть оказалась на вершине политического Олимпа во многом не благодаря, а вопреки своим предыдущим действиям. Оппозиция Виктору Януковичу не ставила перед ним неразрешимых задач, а зачастую была согласна на взаимовыгодное сотрудничество. По крайней мере, тройка «вождей» Евромайдана не снискала успехов во время Революции Достоинства, а Арсений Яценюк стал премьером под соусом политического камикадзе, самоубийство которого растянуто в пространстве и времени. Президентство Петра Порошенко – скорее, следствие удачной агитационной кампании и наличия ресурсов на фоне резкого переформатирования шорт-листа претендентов на главное политическое кресло страны. Плюс договоренности с Виталием Кличко, подтвердившие, что лидер «УДАРа» в политике по сравнению с боксом откровенно слаб.

Обстоятельства прихода к власти должны были сделать новых руководителей страны адептами реального реформирования и преобразований, ведь от масштаба изменений, без преувеличения, зависит выживание Украины. Ампутация Крыма и превращение Донбасса в ужасную и практически незаживающую рану – самый серьезный вызов за все годы независимости нашей страны. Очевидно, что ни Президент, ни премьер не располагают волшебными палочками, но темпы проведения реформ вызывают обоснованный ропот в украинском обществе.

Спустя год после смерти Януковича политикам, пришедшим ему на смену, практически нечего предъявить обществу. И дело даже в не расследовании убийства Небесной сотни или преследования активных «героев вчерашних дней». Проблема заключается в том, что не осуществлены (как вариант – не разъяснены) изменения, позволяющие говорить о реальной борьбе с коррупцией, дерегуляции бизнеса, улучшении инвестиционного климата. Боевые действия на Донбассе, как заверяют лидеры Украины, не являются препятствием для реформ, но пока осязаемых «маленьким украинцем» изменений не наблюдается. И это, в свою очередь, свидетельствует об неэффективности государственной политики.

Причин этому несколько. С одной стороны, даже став парламентско-президентской республикой, Украина не избавилась от привычки держать равнение на главу государства. В положении, подобном нынешнему президентскому, не оказывался ни один его предшественник. Поэтому короткая скамейка запасных и неготовность к решительным действиям против собственных политических оппонентов представляет для Петра Порошенко прямую угрозу. Арсений Яценюк сохранил премьерский портфель, получил в состав Кабинета Министров группу варягов-иностранцев, но так и не обеспечил проведение эффективных реформ. Вызвавшая немало нареканий процедура принятия бюджета-2015 – отличная иллюстрация отсутствия реформистского запала в исполнительной власти. Ситуация усугубляется формированием в парламенте восьмого созыва коалиции «Европейская Украина», насчитывающей конституционное большинство, но пока воздерживающейся от законотворчества по европейским стандартам.

Украина вынуждена тратить ежедневно до 100 миллионов гривен на войну на Донбассе. Очевидно, что состояние государственных бюджетов не блестяще. Понятно и другое – иностранные финансовые доноры будут оказывать официальному Киеву помощь в таком размере, чтобы не допустить обвальной дезинтеграции страны. Однако в конце января и посол США в Украине Джеффри Пайетт и представительство Европейского банка реконструкции и развития без обиняков дали понять, что у украинской власти осталось совсем немного времени для проведения реформ.

Преобразования в стране, где за девять лет произошло две революции и сегодня активно рассуждают о перспективах третьего Майдана, возможно, еще более кровавого, является вопросом выживания. Сильной Украина сможет стать только в том случае, если перевернет 23 страницы-года своего прошлого, во время которого у политической элиты не было воли для осуществления реформ, вследствие чего у крупнейшего европейского государства сложился имидж «страны потерянных шансов». Полагаю, что внутри Европейского Союза нарастает определенная усталость от 42-миллионой Украины, и стремление сохранить ее в нынешних границах может смениться согласием на реализацию балканского сценария на украинской территории. Справедливости ради отмечу, что подобное виктимное поведение украинской элиты во многом подтолкнуло Россию к гибридной агрессии против Украины, но это не тема нашей нынешней публикации.

Первоочередная задача нынешней украинской власти – научиться объяснять согражданам мотивы и алгоритмы своих решений, делать это максимально эффективно и убедительно. В противном случае командам Порошенко и Яценюка придется заочно играть в «Найдите 10 отличий» с камарильей Януковича, а Украина останется уязвимой для внешнего воздействия. Без этого шага говорить о дальнейшем реформировании постсоциалистического государства не приходится.

Приоритеты для обновления Украины очевидны: формирование национальной идеи, создание среднего класса, сохранение национальной идентичности. В условиях отсутствия идеологической оставляющей у парламентских партий на роль национальной идеи может претендовать европейская интеграция. В первую очередь – как процесс продвижения к обществу с более высокими стандартами и качественно отличающимся от нынешнего украинского уровнем жизни. Правда, представителям элиты придется признать, что 2020 год для подачи заявку на вступление Украины в ЕС – дата малореалистичная, чтобы не сказать фантастическая.

Продвигаясь навстречу европейским ценностям, Украина должна сохранять национальную идентичность, в противном случае угроза дезинтеграции страны никуда не исчезнет. Даже сглаженные в последнее время внутренние украинские границы между Востоком и Западом не должны мешать формированию общего видения будущего нашей страны. Парадоксально, но способствовать этому может превращение земли – самого европейского сегмента земельных ресурсов с 25% мировых запасов чернозема – если не в полноценный товар, то в объект рыночных отношений.

Главным носителем будущего Украины должен стать средний класс, бывший гвардией Оранжевой революции, но цинично обманутый ее лидерами. На протяжении 10 последних лет средний класс преимущественно выживал, демонстрируя чудеса преодоления препятствий для ведения бизнеса. Вопрос оперативного становления национальной буржуазии имеет важнейшее значение, поскольку именно она способна обеспечить реальную деолигархизацию страны за счет внятного артикулирования собственных интересов, кадровое обновление политического класса и эффективный контроль за действиями власти.

Сегодня многие представители среднего класса стали добровольцами – волонтерами и солдатами, пройдет немного времени, и они вытеснят нынешнюю элиту замедленного действия, не сумевшую воспользоваться выпавшим на ее долю историческим шансом.

Евгений МАГДА, Центр общественных отношений (Киев)