10374854_664723010249430_1375564940942110214_n   Прошел год с момента гибели Небесной сотни в Киеве, победы Революции Достоинства. При этом в обществе продолжают циркулировать слухи о неизбежном третьем Майдане. Кому это выгодно?

 

      Минувший год показал, что главным оппонентом ЕвроМайдана был не Виктор Янукович, а Владимир Путин. Именно властителю Кремля невыгодна и даже страшна успешная Украина. Даже после нескольких месяцев целенаправленного превращения украинцев российскими СМИ во врагов России между русским и украинским народами остается немало связей. Нет, не на государственном уровне – там политики и дипломаты маневрируют на грани приличия, а на бытовом и родственном уровне. И самый страшный для российского руководства сценарий – если граждане РФ начнут массово мигрировать не в страшную Европу, а «через дорогу», в Украину.

      Поэтому-то Россия после ЕвроМайдана продвигала тезис о нелегитимности украинской власти, наводнила не только собственное, но и украинское, и местами европейское информационное пространства фейками о «Правом секторе» и прочими ужасами, поэтому аннексировала Крым. России не нужна конкурентоспособная Украина, нашу страну в Кремле готовы воспринимать исключительно в качестве подконтрольной территории. Поэтому через аннексию Крыма и сценарий «кривого зеркала Майдана» на Донбассе был запущен масштабный сценарий дестабилизации Украины. После этого постреволюционная ситуация, непростая для любой молодой демократии, для нашей страны превратилась в настоящую Войну за независимость, героями которой стали волонтеры и добровольцы.

       Неравнодушие украинцев к судьбе собственного государства породило две революции за неполных десять лет. Но это предмет гордости для использования внутри государства. На восток от Украины многие искренне не понимают этого революционного рвения наших сограждан, на Западе же считают, что столь высокая революционная активность – свидетельство практически не работающих в нашей стране демократических процедур. В Старом Свете и гражданам, и политикам сложно понять, как это – не иметь возможности сменить власть через рутинную процедуру голосования.

       Российская власть отлично осознает, что оправившаяся от первых потрясений после «дружеских объятий» Украина может выстоять и набрать силу, поэтому спешит ее добить. Использование промахов новой власти поставлено на поток, и обычно срабатывает стандартная схема, апробированная еще в августе 2014 года после прямого российского вторжения под Иловайском. После активизации военных действий на Донбассе следует мощный информационный удар по ТВ и в Интернете, который подкрепляется разгоном панического сигнала в социальных сетях. Опционально – блокирование трасс или митинги у Министерства обороны и Генерального штаба. При этом украинцам «ненавязчиво» предлагают уже неоднократно апробированный путь решения проблем — новый Майдан. Операторами призывов являются самые разнообразные люди, претендующие на роль лидеров общественного мнения. Ситуация напоминает лето 1917-го в послереволюционной России, когда большевики умело разлагали фронтовиков и рушили основы нового политического режима.

        Активизация «третьемайданных» настроений в Украине в середине февраля логична: России, как минимум, выгодно нивелировать собственную неприглядную роль на переговорах в Минске и усиливающуюся поддержку Кремлем террористов. Путин вообще предпочитает разнообразные памятные даты в качестве вех активности российской агентуры или военщины. К тому же украинская власть не преуспела в поисках организаторов расстрела «Небесной сотни» и преследования представителей политической команды Виктора Януковича, да и экономические проблемы нарастают с практически ежедневной частотой.

       Способна ли новая украинская власть избежать третьего Майдана? Вполне, но для этого ей необходимо не только говорить об изменениях в стране, но и меняться самой. Сегодня, наверное, главное – научиться говорить с согражданами, отладить эффективную систему коммуникаций и не бояться говорить правду. Способствовать не на словах, а не деле деолигархизации страны и создавать условия для становления малого и среднего бизнеса. Строить политическую нацию не только на идеологемах ХХ века, но и на общем фундаменте, появившемся за год. Сложная задача? Непростая, но для государства с таким потенциалом иной быть не может – такова логика конкурентного мира, в котором мы живем.

                                                                                                                Евгений МАГДА, Центр общественных отношений