10341553_814484621939934_4999229596638890158_n

Любое убийство – трагедия. Убийство человека, имевшего при жизни определенную известность, традиционно становится объектом пристального общественного внимания. В украинских реалиях звучат предположения о внешней силе, заинтересованной в смертях, демонстрирующих неспособность власти поддерживать общественный порядок в стране. Но обо всем по порядку.

 

Олег Калашников побывал парламентарием от Партии регионов всего в одном созыве. Бывший офицер стал бизнесменом и возглавлял «Общевоинский союз», демонстрировавший вполне умеренный патриотизм просоветского толка. В качестве парламентария Калашников прославился публичным конфликтом с прессой, после чего Партия регионов, бывшая тогда в оппозиции, от чрезмерно ретивого соратника открестилась. Возможность исправиться Калашникову представилась после избрания Виктора Януковича президентом, Олег Иванович был организатором «шумового городка» возле Печерского суда Киева во время процесса по делу Юлии Тимошенко. Вполне логично он оказался и среди организаторов Антимайдана в Мариинском парке Киева во время Революции достоинства.

 

Олесь Бузина был куда более медийной фигурой, обладавшей не только позицией малоросса, но и достаточными историческими знаниями, способными ее подкреплять. Названия книг Бузины приводили в бешенство украинских националистов, напомню только одну – «Вурдалак Тарас Шевченко». До недавнего времени Бузина возглавлял газету «Сегодня», но у ее штурвала проработал недолго. В украинском медиа-пространстве публициста особо не любили, если Бузину и называть «звездой голубого экрана», то российского. Как известно, в России в тренде приглашение «правильных украинцев» в эфиры своих политических ток-шоу.

 

По большому счету, версий преступлений немного. Возможно, это не связанные между собой убийства. Не исключено, что смерть Калашникова стала катализатором покушения на Бузину. Само собой, из логики действий российских спецслужб в Украине напрашивается их оперативный интерес в уничтожении политиков далеко не первого эшелона, но раскрученных в СМИ. В конце концов, версию с «эскадронами справедливости Майдана» (название весьма условное) тоже не стоит отбрасывать. Огнестрельного оружия на руках становится все больше, а продолжающиеся более года испытания украинского общества на прочность делают популярным черно-белое восприятие происходящего.

 

Ведущая против Украины гибридную войну Россия может активно использовать убийства с политическим подтекстом в Украине. Недаром ведь Владимир Путин оперативно обвинил украинское следствие в бездействии, а во время своей «прямой линии» акцентировал внимание на готовности России защищать интересы русскоязычных и необходимости соблюдения их прав в Украине. Стоит ли упоминать, что Калашников и Бузина были профессиональными русскоязычными. Российская пропаганда может действовать по нескольким направлениям, не только выдвигая версии убийств разной степени правдоподобности. Полагаю, пропагандистская машина подключит и европейских политиков, которым не по душе смерти политических противников любой власти. Не стану исключать появления в Украине групп «одноразовых террористов», действия которых будут сеять панику и укреплять имидж нашей страны как failed state. Его на государственном уровне в России начали продвигать сразу после оранжевого Майдана, и сейчас может наступить кульминация.

 

Что в сложившейся ситуации делать украинской власти? Очевидно, что приставить охрану к каждому бывшему заметному стороннику Януковича или профессиональному другу России невозможно. Поэтому действия должны быть стандартными и нелинейными одновременно. К стандартным относится эффективное полицейское расследование, избавленное от комментариев министра внутренних дел и его медиа-адъютантов. Проблема в том, что стремясь заполнить информационный вакуум они порой профанируют ситуацию. Нелинейные методы – эффективная борьба с коррупцией, возможно, по принципу «бей своих, чтоб чужие боялись». Это позволит минимизировать возможность появления фейковых «мстителей».

 

Украина столкнулась с тем, что фраза Владимира Ленина «Революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться» оказалась применимой к Революции достоинства. Успешная Украина представляет собой прямую и реальную угрозу путинской России, и там не постоят за ценой дискредитации и дезинтеграции главного конкурента на постсоветском пространстве. Весна-лето 2015 года претендуют на статус момента истины в битве за Украину как субъект, а не объект международных отношений.

                                                                                                                                                                        Евгений Магда