26 января в Минске, выступая перед учеными, Александр Лукашенко  назвал Украину «братской страной», которая сегодня «воюет за свою  независимость». Это позиционирование Беларуси в украино-российском конфликте, очевидно,  связано  с публичными и закулисными шагами Кремля по более тесному вовлечению Беларуси в зону российского влияния.  Президент Беларуси  недвусмысленно  назвал эти шаги «отдельными попытками поставить под вопрос наши суверенитет и независимость».


Война, которую Россия ведет в Украине и ее политика в отношении все расширяющегося круга стран, получила название гибридной. Чертами этой  гибридности являются применение разнообразных методов воздействия:  педалирование реальных и надуманных социальных и экономических проблем, активизации внутренних дискуссий, перевод их в открытые, желательно, вооруженные конфликты, вербовка и подкуп агентов влияния, «раскачивание ситуации» через СМИ и социальные сети и т.д.  Для ведения таких войн против каждой страны – будь то Грузия или Черногория, руководство РФ использует специфический арсенал приемов и тактик, планируя и предпринимая дальнейшие «ходы» в зависимости от ответных действий конкретной страны.

Поэтому в силу множественных отличий украинской и белорусской внутренней политики, социальной жизни, экономического уклада, характера связей с РФ и ЕС – можно утверждать, что если Беларуси суждено стать объектом гибридной войны, то ее ответ будет отличным от украинского.  В этой связи интересно проанализировать «ответную войну» Украины на гибридную агрессию Кремля. Тем более, что российская гибридная угроза все более актуальна для многих стран, и каждая из них вынуждена находить свои рецепты ответов и противодействий.

Правила войны без правил 

Прежде всего, необходимо констатировать, что украинская власть – Администрация Президента, Кабмин, представители коалиции в Верховной Раде — приняли правила гибридной войны, а именно основные составляющие гибридности: различие риторики и реальных действий, отказ от ответственности за свои решения и действия и перекладывание  этой ответственности на некие, якобы неподконтрольные власти силы. В случае с политикой Кремля — это включение в «игру» якобы независимых ЛНР и ДНР, что же касается Украины – это выстраивание единой вертикали власти при наличии множества структур и институций, на рассогласованность и якобы самостоятельность которых можно переложить ответственность за несоответствие патриотической и проевропейской риторики и реальных решений и действий.  

Но основной парадокс этой обоюдогибридной войны заключается в абсолютно разном целеполагании российской и украинской властей. Кремль ведет ее против Украины, как и против Грузии, Молдовы, сирийской оппозиции – ставя перед собой внешнеполитические цели. Внутренняя политика и экономика при всей их значимости, отходят на второй план,  Что же касается Украины, то ее руководство заинтересовано во внутриполитической стабильности – сохранении статуса кво, т.е., подконтрольности политической жизни команде президента, а также в расширение бизнес империи президента и получение стабильных и разовых доходов членами его команды. Провозглашаемые задачи восстановления суверенитета над Крымом и деокупации Донбаса, создание антикремлевской коалиции в мире — остаются пустыми риторическими фигурами.

Война и Украина

Украинское общество оказалось в этой войне фактически брошенным на амбразуру. Оно создало добровольческие батальоны, которые приняли первые удары агрессии на себя, оно силами волонтеров снабжало армию, принимало и размещало переселенцев. И лишь угроза собственной власти заставила Порошенко воссоздать  регулярную  армию, фактически уничтоженную предшественником, чтобы . заменить добробаты, начавшие представлять самостоятельную силу в украинском обществе и политике. 

Ни освобождение оккупированных территорий, ни проведение на них информационной, социальной проукраинской политики власть не интересует. Наличие в структуре Кабмина Министерства информации никак не повлияло на отсутствие украинских средств информации – радио, телевидения, печатной продукции в Крыму, и на захваченных частях Донецкой и Луганской областей.  Никакой программы по деокупации Крыма не создается , по крайней мере, как об этом заявил в телеинтервью Сергей Куницин, ни Рифат Чубаров, ни Мустафа Джамилев, ни сам Куницин об этом не знают. А это люди, которые являются не только лучшими экспертами по вопросам Крыма, но и признанными общественными лидерами, представляющими проукраинский Крым.

C 2014 года обсуждается проблема признания российской агрессии, введения военного положения в Луганской и Донецкой областях, признание самого факта войны, унесшей уже тысячи жизней,  но власть упорно не желает называть вещи своими именами и уже третий год продолжается антитеррористическая операция (АТО), которую, к слову, Президент Порошенко в своей инаугурационной речи обещал закончить через две недели.

Украина и мир

Что же касается внешней политики, то первые успехи Порошенко 2014-2015 годов на международной арене как избранного после Революции Достоинства Президента, и восхищение, которое вызывали его яркие  речи , с которыми он по-английски выступал перед европейским и мировым истеблишментом сменились скепсисом и обвинениями в коррупции. Западный мир и международные институции в большинстве своем приняли сторону Украины в основном в силу явного нарушения международного права Россией и благодаря ее же, России, не прогнозированной политике и военным шагам, прежде всего в Сирии. Украинские дипломаты и политики повлияли на эти решения, но вряд ли это влияние было значимым.  Назначенный Порошенко министр иностранных дел Павел Климкин оказался слабым и несамостоятельным, достаточно вспомнить его интервью  германскому изданию «Немецкая волна», где чиновник очень неуверенно и не всегда со знанием дела отвечает на жесткие вопросы западного журналиста. Но проблема, конечно не только в нем, а в том, что целый пул украинских политиков-международников, имеющих признание в мире, таких как Борис Тарасюк, Владимир Огрызко, Григорий Немыря, Юрий Сергеев и более молодых, ставших известными  благодаря их позиции во время Революции Достоинства, таких как– Богдан Яременко, –фактически отстранены от участия в формировании внешней политики Украины. Хотя в ситуации войны, в том числе и дипломатической, их опыт и патриотическая проевропейская позиция могли бы быть серьезным арсеналом государства.

Показателен случай с Юрием Сергеевым, по его словам, никто не предложил  работы в Украине после окончания его каденции Постоянного представителя Украины при ООН, и он принял предложение преподавать в одном из западных университетов.  И это при том, что после отстранения от власти Януковича в течение нескольких лет посты послов в ряде ключевых стран долго оставались вакантными, в частности речь идет о соседних Словакии, Румынии, Беларуси. 

А в ситуации , которая сложилась в Европе после референдума в Великобритании и негативных заявлений Трампа о роли ЕС, важность именно двухсторонних договоренностей становится столь же значимой как и согласование позиций с Брюсселем. Но украинские власти к этому не готовы. В этих двухсторонних отношениях допускаются серьезные просчеты, которые вполне могут быть нераспознанной провокацией, как например, несколько несвоевременных решений, связанных с исторической памятью, принятых накануне переговоров с польским руководством.

Но есть и ошибки, которые возможны лишь потому, что дипкорпус Украины не уделяет этим двусторонним отношениям достаточного внимания. Министр Климкин, например, заявил, что венгерское правительство также как и украинское выступает против двойного гражданства, за что немедленно был раскритикован венгерским коллегой,  вице-премьером Жолт Шемьеном:  «Господин украинский министр иностранных дел может быть абсолютно уверен в том, что Венгрия не будет партнером (в делах), которые могли бы поставить под наименьшую угрозу интересы венгров в Закарпатье»,

И на этом фоне особенно значимо, что Украина не занимается на должном уровне формированием антипутинской коалиции, как бы перекладывая эту миссию на ЕС и США. Поэтому такие события как выборы в Болгарии, Молдове, Черногории, где в разной степени и с разным результатом проявилось российское влияние, оказываются вообще вне зоны какого-либо украинского влияния и даже внимания. И когда министр иностранных дел Венгрии публично призвал ЕС к отмене санкций против России, а по его мнению, они не принесли желаемого результата и вредят в том числе и венгерской экономике, украинские власти вряд ли могут что либо возразить. Но не и только потому, что антикремлевская позиция не закреплена на двухстороннем украинско-венгерском уровне, а и потому, что сама Украина фактически не создала режима санкций против РФ. И кроме этого существует множество непубличных контактов со страной, якобы считающейся агрессором, которые, конечно же не являются тайной для европейского сообщества и истеблишмента. А европейские политики и бизнесмены все чаще высказывают сомнение в необходимости поддержи Украины санкциями, если этого не делают руководители самой Украины. 

Тайное все более явно

Отдельного упоминания заслуживают так называемые Минские договоренности. Несмотря на то, что их юридический статус остается не прояснённым, содержание даже опубликованной их части оказывается туманным и требующим интерпретации, весьма вероятно, что существует некая их секретная составляющая.   О секретных документах Первый заместитель председателя Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине Александр Хуг сообщил на международной конференции «Минские договоренности: отношения ЕС-Россия и роль санкций», которая проходила в октябре 2016 т. в Европарламенте. По словам Хуга, не все документы, принятые в Минске, являются публичными, что мешает работе миссии ОБСЕ. По мнению депутата Верховной Рады Игоря Попова именно эти секретные документы могли стать причиной для многих проблем и трагедий в Украине. Кроме наличия этих документов, существование которых не признается Порошенко, невозможно представить себе отсутствие множественных контактов между Кремлем и Порошенко, а также другими лицами в Украине, ведущими бизнес с Россией и ДНР и ЛНР.  Хорошая налоговая история Липецкой фабрики «Рошен» в РФ, о которой сообщил на пресс-конференции сам Путин, а кроме того наличие еще нескольких предприятий и бизнесов Порошенко в РФ, сотни вагонов угля, леса и других грузов, пересекавших линию разграничения на Донбассе, рост доли российских банков в Украине…  И это лишь верхняя часть айсберга этих непубличных но соблюдающихся договоров между субъектами хозяйствования, которые не должны были бы существовать, т.к. страны находятся в состоянии войны.

 И происходит это именно потому, что война является гибридной, причем с обеих сторон.  В этих условиях призывы Порошенко, высших украинских политиков и дипломатов к международному сообществу усилить санкции против РФ, все менее воспринимаются как заслуживающие внимания, и сохранение или отмена санкций рассматривается более в связи с аспектами международного права и его нарушения Кремлем, нежели с риторикой представителей Украины.  

Местечковые наполеоны

Но почему это происходит? Почему украинский Президент и его команда, которая на сегодня занимает все основные должности в стране, используя риторику, которая однозначно приветствуется и основными европейскими политическими элитами и украинским обществом, действует в соответствии с абсолютно другими, не проговариваемыми публично целями?

По мнению российского аналитика Станислава Белковского украинские власти «представляют собой уникальный пример продажности. Имея все возможности отделиться от России, они этого не делают. Они страшно боятся России и при этом пытаются с ней сыграть в какую-то коммерческую игру, и причиной этого является их «местечковость», «Всякий раз, когда украинская элита принимает какое-то решение, она на бессознательном уровне сразу же оглядывается на Москву», — говорит Белковский.

Можно согласиться с этим утверждением, но важно понять, что одной из причин таких действий украинской элиты является сохраняющаяся возможность именно благодаря взаимодействию с российским истеблишментом получить дивиденды на понятных для нее условиях и по хорошо освоенным «правилам игры», которые сложились на постсоветском пространстве.

И если принять характеристику украинской власти как «местечковой», то необходимо уточнить, что местечковость как правило связана с непониманием ее носителями общегосударственных и тем более глобальных тенденций и задач. Но вряд ли это характерно для украинской власти, которая на риторическом уровне прекрасно владеет ситуацией и демонстрирует таким образом, что ее ущербность кроется не в отсутствии информации, понимания, достаточного уровня анализа. Проблема в другом: люди получившие современное образование, освоившие современный политический дискурс, используют их для своих материальных интересов, невзирая не только на угрозы независимости страны, но и недавние примеры уголовных преследований бывшего Премьер-министра Лазоренко и бегство из страны предшественников во главе с бывшими Президентом Януковичем и Премьер-министром Азаровым.

Материальные интересы оказываются для Порошенко и его команды азартной игрой, сродни наркотику, который не позволяет расстаться ни с одним из активов ни ради безопасности страны, ни даже ради собственных политических дивидендов. А президентский рейтинг Порошенко упал с 00 процентов после избрания ниже 10 процентов в конце 2016 года….

Известная киевская журналистка Соня Кошкина в статье «Консервация» , анализирует  успешную, по ее мнению, многоходовку Порошенко по устранению конкурентов.

В ее расследовании, как всегда основанном на инсайдерской информации, очень точно, на мой взгляд, передана основные мотивации Порошенко:  расчистка внутриполитического пространства для своей команды и приращение бизнеса различными способами, зачастую далекими от прозрачности и права. И в этой мотивации проблемам войны, как и многим другим, присутствующим в его  публичной риторике, не находится места… 

К подобным выводам приходят и авторы американского американского издания RealClearDefense в статье  под названием «Проблема Украины — сама Украина» и предлагают свой рецепт решения проблем, поставивших на карту независимость украинского государства. «Украинская политическая верхушка сможет контролировать свое будущее только в том случае, если сможет убедить Соединенные Штаты, что они стоят усилий. Они должны провести быстрые и радикальные изменения: ликвидировать Укроборонпром, разрешить Министерству обороны заниматься управлением и военными закупками, а Генеральному штабу принимать стратегические решения, которые предопределят заявки на поставку. Более того, для Президента Порошенко, Министра обороны и Начальника Генерального штаба и их заместителей пришло время поставить интересы Украины выше личных интересов, отказаться от постов и позволить кому-то, кто беспокоится о защите Украины осуществить меры по укреплению обороны».

Перспективы

Итак, можно сделать вывод, что  украинские власти, к сожалению,  приняли правила гибридной войны, навязанной Украине Путиным. И ведут они ее, согласно этим правилам, в своих интересах, которые никак не согласуются с их публичными заявлениями о необходимости деокупации украинских территорий, предотвращения гибели военнослужащих и мирного населения, и установления мира и правового порядка в этом регионе Восточной Европы. И это может быть в лучшем случае, вызовом для украинского общества, которое еще имеет шанс сменить «местечковых» политиков, оказавшихся у руля и сделать более решительной, открытой и недвусмысленной политику противодействия российской агрессии. А в худшем случае этот гибридный украинский ответ может стать назидательным примером для других стран, вовлеченных в гибридные конфликты… 

 

Михаил Подольский