Анализируя состав нового правительства России, которое президент Путин сформировал после своей инаугурации, наблюдатели прежде всего обращают внимание на представленные в нем могущественные группы интересов. И ведут расчеты, кто из них выиграл, а кто проиграл. Это не случайно. По большому счету российская политика и сводится сейчас к борьбе между группами интересов, в первую очередь, за доступ к различным ресурсам – административным позициям в государственном аппарате, к средствам бюджета. А иначе в нынешних условиях и быть не может. Дискуссий о путях дальнейшего развития России в стране не ведется, по крайней мере, на общественно-политическом уровне. Оппозиция как значимый фактор политики отсутствует. Влиятельных СМИ, которые выражали бы альтернативную официальной точке зрения позицию, практически нет. Наконец, большая часть населения, как когда-то очень точно высказался известный российский социолог Лев Гудков, «не хочет, не может жить иначе». Остается лишь одна ипостась политики – борьба за источники ренты – административной, бюджетной, природной – между соперничающими группами элиты. Это отличительная черта рентного капитализма, при котором политический процесс принимает циклический характер и сводится к бесконечному переделу источников ренты. Российские политические наблюдатели, говоря о будущем, единодушно предсказывают, что в ближайшие годы в связи с сокращением экономических ресурсов, национальная политика, в смысле борьбы за доступ к ресурсам, станет более острой и конфликтной. Но это вовсе не означает выхода из модели рентного капитализма.

Тема политики недавно сформированного правительства вызывает гораздо меньший интерес у российских наблюдателей, скорее всего потому, что, по сути, она будет мало чем отличаться от действий прежнего кабинета. Назначение на пост единственного первого вице-премьера (сам председатель правительства Дмитрий Медведев – фигура политическая) министра финансов Антона Силуанова по общему мнению указывает лишь на то, что прежняя политика будет дополнена усилением фискального нажима на экономику и население. Силуанов, никогда не замеченный в интересе к проведению экономических реформ, часто проявлял заметную активность в части предложений ввести новые налоги. Президент Путин в последнее время неоднократно подчеркивал, что в качестве одной из главных задач новрого правительства он видит осуществление технологического прорыва. Многие экономические аналитики скептически расценивают такую возможность. Однако едва ли приходится сомневаться в то, что такие попытки будут предприняты в тех отраслях и на тех направлениях, где это будет признано правительством целесообразным. Как и в советские времена на этих направлениях будут сосредоточены лучшие административные, инженерные и научные кадры. Им будут выделены значительные финансовые и материальные ресурсы. Усиление фискальной нагрузки и обещанное повышение пенсионного возраста должны увеличить объемы этих средств. Все это в рамках сложившейся социально-экономической системы и при сохранении механизмов, регулирующих ее функционирование. Практическая реализация этих планов через какое-то время неизбежно снова оживит старую дискуссию о том, какие методы развития экономики более эффективны – этатистские, основанные на государственном перераспределении средств, или рыночные, в основе которых ставка на конкуренцию и предпринимательскую инициативу. Но это будет уже совершенно другая история.

 

Андрей Рябов