Путинские игры с перемещениями во власти и перемещением власти, не могли не затронуть проблемы, связанной с углубленной интеграцией. До последнего времени считалось, что формирование политической надстройки союзного государства является возможным планом продления путинского управления, посредством введения и получения им должности главы союза Беларуси и России.

Ряд белорусских публицистов и аналитиков считают, что именно желание сохранить и расширить власть через Союз с Беларусью, толкал Москву на реализацию идеи «углубленной интеграции». В свою очередь, «интеграционный кризис», стал причиной политической конфронтацией между Минском и Москвой и энергетических войн, длящихся и по сей день. Исходя из этой логики, после того, как Путин озвучил другой сценарий по сохранению власти в своих руках, надобность в интеграции отпала сама собой, а значит угрозы для суверенитета страны уже нет.

На мой взгляд, положение вещей не внушает оптимизма.

Во-первых, попытка свести процесс «углубленной интеграции» исключительно к «проблеме 2024 года», крайне опасное упрощение процессов, в которых игнорируется политика, проводимая Москвой с 2008 года. Общая суть этой политики заключается в подрыве государственных и территориальных основ бывших советских республик. Поэтому интеграция является не инструментом, а целью.

Во-вторых, возможно, что суперпрезидентство в рамках Союзного Государства и было в планах Кремля, но оно могло рассматриваться только как один из сценариев. Проблема в том, что реакция на путинские предложения такова, словно они были сиюминутными и спонтанными, и, что это кардинальным образом меняет все приоритеты Москвы. Однако это не так. Озвученный сценарий готовился и анализировалось задолго до выступления Путина перед Федеральным Собранием. Он прорабатывался, в период интеграционного ультиматума Беларуси (может быть всего 2019 года), сочинских встреч и заявлений о 31 карте. Поэтому возможные передвижения власти и интеграция не взаимоисключающие себя вещи, но взаимодополняющие.

Проработка механизмов перераспределения властных полномочий совершенно не меняет внешнеполитической стратегии России в отношении соседей, а это значит, что угроза для Беларуси не исчезла.

В-третьих, совершенно ясно, что курс внешней политики формируется Путиным, который никуда не уходит, перемещение во власти будет происходит не завтра, она намечена на 2024 год. При этом, на сегодняшний день, не ясно какой формат перехода будет избран. Следовательно, в течении следующих 4 лет (а это большой срок) политика России в отношении Беларуси вряд ли претерпит изменения.

В-четвертых, внутренние проблемы социально-экономического характера будут активнее подталкивать Москву к внешней экспансии. К тому же, статус Путина как великого и успешного политика и мандат на пожизненное президентство необходимо подкреплять новыми громкими победами. Ко всему прочему, внутрироссийские конституционные манипуляции не исключают процесса строительства политически единого государства Беларуси и России. Ничто не помешает Путину перескочить с новой должности на пост главы Союзного Государства, если будет такая необходимость. Путин показал, как легко можно изменить парадигму, в течении дня организовать масштабные перестановки внутри страны.

Это значит, что вопрос Беларуси не снят с повестки и интеграционная война будет продолжаться, даже по той простой причине, что войны уже давно являются логикой внешней политики России. В свою очередь проблемы для России начинаются тогда, когда она начинает терпеть крах в своей внешней экспансии.

Усов Павел