Обострения на международной арене, конфликты, войны всегда были для режима Лукашенко возможностью улучшить свое положение как внутри страны, так и в отношениях с Западом. Проблемы глобального характера, которые касались общей или даже региональной безопасности являлись спасительным ресурсом для системы в самые критические моменты, когда о Беларуси просто забывали.

Наибольшим потенциалом для укрепления положения белорусского авторитаризма обладали вооруженные конфликты на постсоветском пространстве, инициированные Россией. Так было в период российско-грузинской войны 2008 года, войны в Украине 2014-2020 годах. Война, агрессивная политика Москвы не только выводили Беларусь из списка проблемных стран, но делали из Лукашенко «гаранта стабильности и независимости» страны. Из политического изгоя он превращался чуть ли не в партнера. Особенно показательным было превращение белорусского авторитаризма в приемлемый для диалога с Западом в период с 2014 по 2020 год. В отношении любого авторитаризма работает правило, стабилен – значит легитимен. Положение Лукашенко в этот период было незыблемым, до момента, пока страна не погрузилась в новый, наверное самый глубокий кризис за всю историю существования режима Лукашенко.

Проблемы, порожденные выборами 2020 года для белорусской власти более разрушительны. Это связано не просто с полной потерей внутренней и внешней легитимности (формально Лукашенко не был легитимен для Запада задолго до выборов 2020 года), но, прежде всего, с масштабными репрессиями, пытками и убийствами протестующих. К этому нужно добавить функционирование влиятельных, признанных на Западе оппозиционных институтов, которые еще более усугубляют положение Лукашенко.

Тем не менее, в вопросе стабилизации важную роль могут сыграть три фактора:
время;
деконсолидация оппозиции;
сверхкризисы.

Время. Мы уже наблюдаем пагубный для протестного движения фактор времени, который способствует внутреннему восстановлению системы, размывает протест, а также делает вопрос Беларуси менее актуальным в международной повестке.

Деконсолидация. Время также влияет на состояние оппозиции. Не имея общего идеологического и политического базиса, сформированная скорее из случайных людей, чем единомышленников, с течением времени единство, порожденное историческим моментом, начинает разрушаться. В совокупности это расширяет жизненное пространство для режима Лукашенко.

Конечно, наибольшим потенциалом обладают СВЕРХКРИЗИСЫ (войны, катастрофы, эпидемии), которые своим драматизмом и масштабностью затушевывают проблемы Беларуси. За эти пол года произошло немало таких событий: COVID, война в Нагорном Карабахе, отравление Навального, выборы и поствыборный кризис в США, военный переворот и кровопролитие в Мьянме, в некоторой степени обострение ситуации на Донбассе.

В той или иной степени это уже повлияло на позицию Западных стран в отношении Беларуси. Она становится менее жесткой, а принятие важных политических решений затягивается или откладывается. Драматизм событий и жертвы в других уголках Планеты объективно уводят внимание международного сообщества от Беларуси. Запад просто в очередной раз начинает привыкать к проблеме Лукашенко.

Только благодаря тому, что собственно сами власти продолжают терроризировать население, устраивать новые политические расправы, актуализирует вопрос Беларуси на международной арене. Последним таким действием стали репрессии в отношении Союза Поляков Беларуси.

Вне всякого сомнения, интенсификация конфликта в Украине в перспективе может создать для Лукашенко пространство для маневра. Но это будет зависеть от нескольких условий:

1. Уровень драматизма событий в Украине. Запад уже привык к войне в Украине и агрессивной политике в России. Поэтому позитивный эффект для режима Лукашенко будет только, если происходящее в соседней стране будет сравнимо с тем, что имело место в 2014 году. А это маловероятно;

2. «Нормализации» ситуации внутри Беларуси. Длящиеся репрессии и террор, существование различных очагов сопротивления в Беларуси и за рубежом не дают возможности воспринимать белорусский авторитаризм как политическую данность с которой необходимо смириться. Длящийся внутренний кризис будет ослаблять необходимый эффект (релегитимизация режима) от СВЕРХКРИЗИСА. В этом случае работает правило: нестабилен – значит нелегитимен;

3. Возникновение образа «бóльшего зла». В 2014 году таким большим, чем Лукашенко, злом была путинская Россия, захватившая Крым, развязавшая войну, сбившая Боинг 777, МН17. В тот период Лукашенко для Запада перестал быть «последним диктатором». На данный момент статус «большого зла» вновь вернулся к Лукашенко и вряд ли ситуация измениться в ближайшее время, тем более, что белорусский диктатор начал интенсивное сближение с Россией. Что интересно, благодаря событиям 2020 года в Беларуси, именно Москва пытается использовать ресурс «большего зла», которым стал Лукашенко, в своих интересах. Ведь именно Кремль сегодня рассматривается, как вероятный партнер в разрешении политического кризиса в Беларуси.

В текущей ситуации обострение ситуации на востоке Украине, хоть и вызывает обеспокоенность, но еще не перешло в состояние сверхкризиса, который может быть спасительным для режима Лукашенко. Всё же я не исключаю, что если Лукашенко удастся удержаться у власти, то факторы времени, драматические события в мире, конфликты внутри оппозиции могут способствовать скорой стабилизации режима (религитимизации) и ослаблению внешнего давления на него.
Усов Павел belsat.eu