Пока Александр Лукашенко через переводчика в Минске давал интервью телеканалу Sky News Arabia, представитель белорусской оппозиции Светлана Тихановская выступала в студии телеканала CNN в столице США Вашингтоне. Кроме серий встреч с диаспорой, она провела переговоры с госсекретарем США Энтони Блинкеном: ради этой встречи Блинкен поменял свои планы. Участники встречи обсудили захват самолета Ryanair, нападение на гражданское общество и медиа, а также организованную режимом нелегальную миграцию в Литву и другие вопросы.

Лукашенко в своем интервью заявил, что белорусской экономике санкции (он их назвал «удушением белорусского народа») не причинили вреда, а ВВП в этом году даже вырос на 3,5 процента. Основные тезисы его выступления комментирует политолог Павел Усов.

— Лукашенко дает интервью каналу Sky News Arabia. Бренд у канала британский, но, по сути, это канал арабский и на арабском языке. Как вы думаете, просьба об интервью от такого телеканала – это удача для пиар-команды Лукашенко?

— Я думаю, что это попытка просто выйти на международную информационную повестку, потому что Лукашенко после выборов 2020 года находится в полной информационной изоляции, если говорить вообще о международном уровне. Даже российские средства массовой информации неохотно участвуют в пиаре Лукашенко. Последнее интервью, которое должно было показать бытовой характер правления Лукашенко, было, по-моему, весной, и то оно не привело к какому-то серьезному прорыву на информационном поле.

А сейчас мы видим, что Лукашенко вообще находится в своего рода изоляции, в информационном мешке. И вот использование своих друзей из Саудовской Аравии, потому что у Лукашенко и его клана очень хорошие взаимоотношения – финансовые, экономические, личные – с Объединенными Арабскими Эмиратами, с Саудовской Аравией, поэтому они решили, как мне кажется, использовать данный фактор для того, чтобы выйти как раз таки на западный информационный рынок. И основные месседжи для этого западного информационного сегмента Лукашенко определил, как вы сказали, в этих двух отрывках, которые разместили информационное агентство БелТа и «Пул первого», это относительно санкций.

Сигнал там не только в том, что он готов за деньги остановить поток мигрантов, а сигнал важный был в том, что они готовы к диалогу, они готовы сесть и разговаривать с Литвой или с Западом, несмотря на то, что их давят и душат, но это был ясный сигнал для Запада. Может быть, в чем-то завуалированный – в том, что система готова пойти на какие-то разговоры с соседями, прежде всего с Литвой и, безусловно, через Литву – с Европейским союзом. Посмотрим, что еще было в других отрывках. Полного интервью еще пока [не опубликовали].

— Вы какие-то из утверждений Лукашенко, которые есть в этих первых двух отрывках, проверяли? Реально ли, как он говорит, что ВВП Беларуси вырос на 3,5%, несмотря на санкции?

— Это вообще тренд. Сейчас каждый день от условного премьер-министра до министра иностранных дел, условного Макея, каждый день они говорят о том, что ВВП Беларуси увеличился. Последний раз Лукашенко говорил это на встрече с Путиным. Официальной статистики мы никогда не увидим, не узнаем, а без какого-либо доступа к общим данным это крайне сложно проверить. На мой взгляд, это такое идеологический ход, трюк, чтобы показать, что «санкции неэффективны, они нас не задушат».

А вчера или позавчера уже сам Макей говорил о том, что санкции способствуют развитию белорусской экономики. Но это, по сути, можно проверить по тому, как санкции бьют по России, что фактически многие российские сектора экономики страдают, несмотря на то, что страна огромная, в чем-то самодостаточна, страдают от санкций. Что уж говорить о такой сжатой экономике, как в Беларуси.

— А как вы объясните это противоречие, когда он в одном и том же интервью, с одной стороны, говорит, что санкции не отразились на белорусской экономике, и тут же называет это удушением народа. Как это в его голове уживается?

— Это все идеологические параметры. С одной стороны, нужно показать, что санкции направлены не против режима, а против народа. И если мы посмотрим комментарии провластных аналитиков или публицистов, там везде и всюду говорится о том, что санкции – это неприкрытый фашизм. Это, в принципе, необходимо для того, чтобы в какой-то степени мобилизовать часть населения вокруг системы, показать, что в ухудшении экономической ситуации виноваты санкции. Но сегмент противоречий здесь совершенно не мешает системе в использовании пропагандистских трюков.

Но, с другой стороны, конечно же, нужно показать, что мы не прогнемся, нас не сломить, и санкции только лишь способствуют развитию белорусской экономики. Практически тот же инструментарий – пропагандистский, идеологический – до сих пор использует и российская пропаганда.

«Настоящее время»